Возникло всё это случайно. Вот позавчера ещё никаких дневников и блогов вести не собирался. И пока не особенно представляю, что здесь будет.
Ну, давайте посмотрим. Что вы можете сообщить миру, молодой человек? — спросило второе Я.
Ты вообще кто? — удивилось первое. — Вернись на место, и соберись.
Ну кто-кто... А этим и надо бы заняться. Возвращением на место. И собирательством — всего, что когда-то было оставлено, не доделано, не додумано, забыто. И что ещё может быть. Случайности не случайны, говорил Харуки-сан. Ну это я и без него знал. А ещё есть Вера. Она есть, то есть существует. Вера материальна. Это уже было сложнее. Ну как бы это объяснить, — сказал с улыбкой Моны Лизы практикующий шаман (вот никогда не понимал, шутит он так, издевается, или всерьёз) — такое японское слово "кокоро". Как его только не переводили на все языки мира. Душа... знание, опыт, надежда... Ну это только понять можно. Вдруг, когда потеряешь. Когда от тебя что-то отваливается, это как раз можно рассмотреть повнимательнее. Если сильно упростить, это то, что объединяет нашу память с человеческой теплотой. (Ах, как же он слова любовь боится!) Объединить всю память, всю. Да, он любил людей...
Другой был проще, на вид был оборванцем и пофигистом, и основную часть времени предпочитал ничего не делать. Только улыбался всем, по большей части ни к месту. Совершенно не думал, что встреча с ним будет долгой, но ошибся. Это потом я узнал его настоящее имя, и о его бурной молодости в конце токугавского сёгуната. Так случилось, что в то время ни с кем говорить не хотелось совершенно. А тут пришел этот рыжий, и началось. Тоже себе случайность. Всякая японщина мне и раньше была слегка интересна, но как-то так, для выпендрёжа. Sakabato de godzaru yo, сказал рыжий, и явилось бакумацу, Волки Мибу, патриоты, да кого там только не было. Странник Химура Кеншин всякий раз попадал в нужное место и сердца, и сознания, и лечил их от всего, что они там нахватались. Может сейчас оно уже поздновато, но признаюсь, было. И должен я ему очень много. И еще точно знаю, что не один такой, пациентов у него до сих пор хватает. Вацуки-кун, ありがとうございました.
Всё, что здесь может быть про бакумацу, и про Мэйдзи (а что-то мне подсказывает, что будет) — это всё им, рыжему, и его создателю, тихое спасибо. Ещё может приспособлю это место для тематических графоманских опусов, но не сейчас, это точно. Там, на заднем дворе, разное валяется, об этом, и просто обо всём. Собирать надо, то есть объединить с человеческой теплотой наверное. Love is all!, как в одной старой песне. Всё, что есть в этом мире — это любовь. Вот бы ещё улыбаться ему, миру, научиться у того бродяги, к месту и просто так :) вот как нибудь.